Неточные совпадения
По крайней мере не надутый.
Вот новости! — я пользуюсь минутой,
Свиданьем с вами оживлен,
И говорлив; а разве нет
времен,
Что я Молчалина глупее? Где он, кстати?
Еще ли не сломил безмолвия
печати?
Бывало, песенок где новеньких тетрадь
Увидит, пристает: пожалуйте списать.
А впрочем, он дойдет до степеней известных,
Ведь нынче любят бессловесных.
— Вот вы этак все на меня!.. — Ну, ну, поди, поди! — в одно и то же
время закричали друг на друга Обломов и Захар. Захар ушел, а Обломов начал читать письмо, писанное точно квасом, на серой бумаге, с
печатью из бурого сургуча. Огромные бледные буквы тянулись в торжественной процессии, не касаясь друг друга, по отвесной линии, от верхнего угла к нижнему. Шествие иногда нарушалось бледно-чернильным большим пятном.
Щедрин имеет в виду представителей религиозно-мистического движения в протестантизме.] того
времени и что Лабзин, например, посвящал ей те избраннейшие свои сочинения, которые не предназначались для
печати.
Старичок с белыми волосами прошел в шкап и скрылся там. В это
время Фанарин, увидав товарища, такого же, как и он, адвоката, в белом галстуке и фраке, тотчас же вступил с ним в оживленный разговор; Нехлюдов же разглядывал бывших в комнате. Было человек 15 публики, из которых две дамы, одна в pince-nez молодая и другая седая. Слушавшееся нынче дело было о клевете в
печати, и потому собралось более, чем обыкновенно, публики — всё люди преимущественно из журнального мира.
Одно
время он брал откуда-то гамбургскую газету, но не мог примириться, что немцы печатают немецкими буквами, всякий раз показывал мне разницу между французской
печатью и немецкой и говорил, что от этих вычурных готических букв с хвостиками слабеет зрение.
Попадутся под руку и гражданской
печати подержанные книги, он и их покупал, попадутся старинные жемчужные кики и кокошники, серебряная посуда, старое оружие, седла, древняя конская сбруя, все покупал, и все у него в свое
время сходило с рук.
Наместником в то
время был молодой, красивый и щеголеватый архимандрит. Говорили о нем, что он из древнего княжеского рода, но правда ли это — не знаю. Но что был он великий щеголь — вот это правда, и от него
печать щегольства и даже светскости перешла и на простых монахов.
Цензура только что преобразовывалась, и в мое редакторство народилось уже Главное управление по делам
печати. Первым заведующим назначен был чиновник из Третьего отделения Турунов; но я помню, что он некоторое
время носил вицмундир народного просвещения, а не внутренних дел.
Лектором русского языка состоял Павловский, известный составитель лексикона, который в мое
время и стал появляться в
печати у рижского книгопродавца Киммеля.
Уже по дороге с вокзала до дома, где жила синьора Ортис, я сразу увидал, что Мадрид — совсем не типичный испанский город, хотя и достаточно старый. Вероятно, он теперь получил еще более"общеевропейскую"физиономию — нечто вроде большого французского города, без той
печати, какая лежит на таких городах, как Венеция, Флоренция, Рим, а в Испании — андалузские города. И это впечатление так и осталось за все
время нашего житья.
Я присутствовал на всех заседаниях конгресса и посылал в"Голос"большие корреспонденции. Думается мне, что в нашей тогдашней подцензурной
печати это были первые по
времени появления отчеты о таком съезде, где в первый раз буржуазная Европа услыхала голос сознательного пролетариата, сплотившегося в союз с грозной задачей вступить в открытую борьбу с торжествующим пока капиталистическим строем культурного общества.
Медицинская
печать всех стран истощается в усилиях добиться устранения этой вопиющей несообразности, но все ее усилия остаются тщетными. Почему? Я решительно не в состоянии объяснить этого… Кому невыгодно понять необходимость практической подготовленности врача? Не обществу, конечно, — но ведь и не самим же врачам, которые все
время не устают твердить этому обществу: «ведь мы учимся на вас, мы приобретаем опытность ценою вашей жизни и здоровья!..»
В письме говорилось о важных «в наше
время» задачах
печати, и брат приглашался содействовать пробуждению общественной мысли в провинции присылкой корреспонденции, заметок и статей, касающихся вопросов местной жизни.
Зарницын тревожно тосковал, суетился, заговаривал о темных предчувствиях, о борьбе с собою, наконец, прочитав несколько народных сцен, появившихся в это
время в
печати, уж задумал было коробейничать.
— Как какие? — воззрился на него Петухов. — Уж мы ли вас не восхваляли на все лады, как светило не только московской, но даже русской адвокатуры, но это в сторону. Я лучше буду говорить не о том, что мы печатали, а о том, о чем мы умалчивали. В
печати в наше
время чаще всего молчание является именно золотом. О ямщицком деле мне было известно — я промолчал; несчастный случай с покойным Иваном Флегонтовичем тоже был из подозрительных.
Потом стали говорить, что Жуковский несколько
времени всюду ездит со стихотворениями какого-то Бенедиктова [Бенедиктов Владимир Григорьевич (1807—1873) — поэт, впервые выступивший в
печати осенью 1835 года и сразу же приобретший широкую известность.] и в восторге от них.
По внешности Наталья Федоровна мало изменилась со
времени окончательного разрыва со своим знаменитым мужем. Ее худенькое, почти прозрачное личико приобрело лишь выражение доселе небывалой серьезной вдумчивости, а манеры и походка
печать какой-то деловитости и обдуманности.
Ему шел в это
время тридцать восьмой год, лета цветущие для мужчины, но на его прекрасное лицо, с необъяснимо приятными чертами, соединяющими в себе выражения кротости и остроумия, государственные и военные заботы уже наложили
печать некоторой усталости, хотя оно по-прежнему было соразмерной полноты и в профиль напоминало лицо его великой бабки — императрицы Екатерины II.
За последнее
время старик Зарудин, хотя все еще держался молодцом, сравнительно, осунулся и одряхлел: вынесенные им служебные неприятности, неожиданная отставка, наложили свою
печать на этого привыкшего к власти человека.
Последние
времена наступили: хлеб, и тот весят на клейменых весах с
печатью антихриста.
Это жесточайшее
время реакции отразилось первым делом на
печати: получить разрешение на газету или журнал было почти невозможно.
Начальником главного управления по делам
печати в эти
времена был профессор Московского университета Н.А. Зверев, который сам был действительным членом Общества любителей российской словесности и, конечно, знал, что в члены Общества избираются только лица, известные своими научными и литературными трудами.
Самым глухим и трудным
временем для
печати было, пожалуй, десятилетие с 1881 по 1891 год, сменившее
время «диктатуры сердца» и либеральных веяний, когда
печать чувствовала себя относительно свободно.
Приложив к прошению законное количество гербовых марок, я послал его в главное управление по делам
печати, ходатайствуя о разрешении журнала. «Скоро сказка говорится, дело мешкотно творится» — есть поговорка. Через долгое
время я получил ответ из главного управления о представлении документов о моем образовательном цензе.
Это было
время, когда только в подпольной
печати были рыцари без страха и упрека.
Во
время затеи с «Ласточкой» одновременно я был уже редактором «Журнала спорта», который был разрешен тем же самым главным управлением по делам
печати.
Нет, даже Колупаев с Разуваевым — и те недовольны. Они, конечно, понимают, что «жить ноне очень способно», но в то же
время не могут не тревожиться, что есть тут что-то «необнакавенное», чудное, что, идя по этой покатости, можно, того гляди, и голову свернуть. И оба начинают просить «констинтунциев»… Нам чтоб «констинтунциев» дали, а толоконников чтоб к нам под начал определили 26, да чтоб за
печатью: и ныне и присно и во веки веков.
— Я знаю, вашим превосходительствам угодно, вероятно, сказать, что в последнее
время русская
печать в особенности настаивала на том, чтоб всех русских жарили по суду 35.
Такие разоблачения могут измучить, и хотя я не говорю, чтоб на всех одинаково лежала
печать подобных нравственных страданий, но думаю, что в скрытом виде даже в отъявленном шалопае от
времени до
времени шевелится смутное ощущение неклейности и бесцельности жизни.
26 мая 1899 года исполнилось его лет со дня рождения Пушкина. Официальные учреждения и приверженная правительству
печать, с «Новым
временем» во главе, собрались торжественно праздновать этот юбилей. Разумеется, ни у кого из любящих литературу не было охоты соединиться в праздновании памяти Пушкина с духовными потомками Бенкендорфа и Булгарина.
При неумении или нежелании понимать больше того, что, по цензурным условиям, могло быть высказано в легальной
печати, конечно, можно было видеть в марксизме отказ от активности, проповедь примирения с действительностью и т. п. Так именно первое
время и воспринимала марксизм реакционная
печать. Николай Энгельгард, «специалист» по вопросам марксизма, писал, например, в «Новом
времени...
В нее вольется атмосфера институтского ребячества и малокровия; на нее ляжет та своеобразная
печать, от которой не могут отделаться институтки даже долгое
время после выпуска.
Песня эта, может быть и несходная с действительными событиями, согласна, однако, с духом того века. Не полно и не ясно доходили до народа известия о том, что случалось при царском дворе или в кругу царских приближенных, но в то
время, когда сословия еще не были разъединены правами и не жили врозь одно другого, известия эти, даже искаженные, не выходили из границ правдоподобия и носили на себе
печать общей жизни и общих понятий.
Возвратясь в Петербург после трехлетнего отсутствия, Горданов был уверен, что здесь в это
время весь хаос понятий уже поосел и поулегся, — так он судил по рассказам приезжих и по тону
печати, но стройность, ясность и порядок, которые он застал здесь на самом деле, превзошел его ожидания и поразили его.
В этой борьбе христианство может очиститься и освободиться от
печати царства кесаря, которая лежит на церкви со
времен Константина.
Там нашлось бы многое, теперь отуманенное, всплыли бы некоторые заветные мелочи, —
печать того
времени!
Что мне сказать про себя? Черная
печать твоего конверта вся перед глазами. Конечно, неумолимое
время наложило свою
печать и на нее, [На нее — на М. И. Малиновскую, которая долго болела.] но покамест, как ни приготовлялся к этой вести, все-таки она поразила неожиданно. В другой раз поговорим больше — сегодня прощай. Обнимаю тебя крепко. Да утешит тебя бог!
Время кладет неумолимую свою
печать.
— Да. Мошенники ведь всегда заключают своею узурпациею все сумятицы, в которые им небезвыгодно вмешаться. У нас долго возились с этими… нигилистами, что ли? Возилось с ними одно
время и правительство, возится до сих пор и общество и
печать, а пошабашат их не эти, а просто-напросто мошенники, которые откликнутся в их кличку, мошенники и превзойдут их, а затем наступит поворот.
В первый раз со дня кончины мамы я почувствовала себя снова счастливой. Мы ехали по тропинке, между рядами невысоких гор, в тихой долине Куры… А по берегам реки вырастали по
временам в сгущающихся сумерках развалины замков и башен, носивших на себе
печать давних и грозных
времен.
И заметьте, милая тетенька, что в числе слушателей, внимавших этому новому оракулу, было значительное число травленых администраторов, которые в свое
время негодовали и приносили жалобы на вмешательство
печати, а теперь, глядя на Ноздрева, приходили от нее в восхищение и вместе с редактором"Помой"требовали для слова самой широкой свободы.
Она не встречала подобного человека: ее отец был старик умный, нежный, страстный и бескорыстный, но в то же
время слабый, подчиненный тогдашним формам приличия, носивший на себе
печать уклончивого, искательного чиновника, который, начав с канцелярского писца, дослужился до звания товарища наместника; здесь же стоял перед ней старец необразованный, грубый по наружности, по слухам даже жестокий в гневе, но разумный, добрый, правдивый, непреклонный в своем светлом взгляде и честном суде — человек, который не только поступал всегда прямо, но и говорил всегда правду.
В то
время, когда эти строки появятся в
печати, те соображения, которые я намерен высказать, вероятно уже подтвердятся.
— Да, душа моя, лично! Я забываю все это мишурное величие и на
время представляю себе, что я простой, добрый деревенский староста… Итак, я являюсь на сход и объясняю. Затем, ежели я вижу, что меня недостаточно поняли, я поручаю продолжать дело разъяснения исправнику. И вот, когда исправник объяснит окончательно — тогда, по его указанию, составляется приговор и прикладываются
печати… И новая хозяйственная эра началась!
И он так нагло захохотал им в лицо, что я вдруг совершенно ясно понял, какая подлая
печать проклятия должна тяготеть на всем этом паскудном роде Хлестаковых, которые готовы вертеться колесом перед всем, что носит название капитала и силы, и в то же
время не прочь плюнуть в глаза всякому, кто хоть на волос стоит ниже их на общественной лестнице.
Князь Василий Васильевич, оберегатель царственной большой
печати и государственных посольских дел, ближний боярин и наместник новгородский, неся на себе все бремя правления государством, был столько занят, что не мог посвятить мне много
времени, и потому вся моя любовь сосредоточивалась в царевне Софии Алексеевне, которая, со своей стороны, старалась платить мне милостями, какие можно только любимцу оказывать.
Неподвижно сидела Ольга, на лице ее была
печать безмолвного отчаяния, и глаза изливали какой-то однообразный, холодный луч, и сжатые губки казались растянуты постоянной улыбкой, но в этой улыбке дышал упрек провидению… Фонарь стоял у ног ее, и догорающий пламень огарка сквозь зеленые стеклы слабо озарял нижние части лица бедной девушки; ее грудь была прикрыта черной душегрейкой, которая по
временам приподымалась, и длинная полуразвитая коса упадала на правое плечо ее.
Тайна брака строго сохранялась до
времени под страховыми
печатями любви и преданности.
Известно также, что Екатерина не принимала никаких мер против разглашений иностранных газет о мнимой «великой княжне»: иностранная
печать была не опасна; в России в то
время, кроме двора и коллегии иностранных дел, никто не выписывал иностранных газет, за исключением разве гамбургских.
Если мы не перенесемся в древнюю Грецию, песни Сафо и Анакреона покажутся нам выражением антиэстетического наслаждения, чем-то похожим на те произведения нашего
времени, которых стыдится
печать; если мы не перенесемся мыслью в патриархальное общество, песни Гомера будут оскорблять нас цинизмом, грубым обжорством, отсутствием нравственного чувства.